Про­чи­тай­те текст и вы­пол­ни­те за­да­ния.

Шеп­ту­ны, более чем когда-либо, шеп­та­ли и пред­ре­ка­ли. Го­су­дар­ствен­ная дума эф­фект­нее, чем пре­жде, пус­ка­ла фей­ер­вер­ки своих трес­ку­чих сло­во­из­вер­же­ний, не со­об­ра­жая их ни с мо­мен­том, ни с бли­жай­шей го­су­дар­ствен­ной за­да­чей. Как крысы, бе­гу­щие с обречённого на ги­бель ко­раб­ля, ухо­ди­ли все сколь­ко-ни­будь «при­лич­ные» са­нов­ни­ки и ми­ни­стры. Тень Рас­пу­ти­на более зло­ве­ще, чем когда-либо, ви­та­ла в за­ко­ул­ках Цар­ско­сель­ско­го двор­ца, и «про­грес­сив­ный па­ра­лич» Про­то­по­по­ва цар­ство­вал без­раз­дель­но в своём фан­та­сти­че­ском ве­ли­чии.

— Пока мы у вла­сти,  — от­пус­кал он на­пра­во и на­ле­во,  — ре­во­лю­ция будет по­дав­ле­на в самом корне, за это я ру­ча­юсь!

И ему твёрдо ве­ри­ли в Цар­ском Селе; бла­го­слов­ля­ли даже судь­бу, по­слав­шую на­ко­нец Рос­сии, как раз в нуж­ную ми­ну­ту, столь про­свещённый, имев­ший и на за­па­де бле­стя­щий успех го­су­дар­ствен­ный ум. Го­су­да­рю при­пи­сы­ва­ли сле­ду­ю­щую фразу от­но­си­тель­но вы­бо­ра Про­то­по­по­ва:

— Чего ещё они от меня хотят? Я взял то­ва­ри­ща пред­се­да­те­ля Го­су­дар­ствен­ной думы... Раз он был ими из­бран, зна­чит, Дума ему до­ве­ря­ла и це­ни­ла его. Ино­стран­ная прес­са в те­че­ние его по­езд­ки с Ми­лю­ко­вым и дру­ги­ми дум­ски­ми вы­дви­га­ла его пре­иму­ще­ствен­но... Со­юз­ни­ки от него в вос­тор­ге... Кого мне было ещё ис­кать? Они не знают сами чего хотят'..

А в это время, бой­ко­ти­ру­е­мый Думой, вы­сме­и­ва­е­мый в пе­ча­ти, иг­но­ри­ру­е­мый об­ще­ствен­ны­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми, Про­то­по­пов в дей­стви­тель­но­сти был уже су­ма­сшед­шим. Он без толку но­сил­ся к бу­рят­ско­му вра­че­ва­те­лю Бад­ма­е­ву, быв­ше­му при­я­те­лю Рас­пу­ти­на, где, как го­во­рят, имел та­ин­ствен­ные со­ве­ща­ния с «нуж­ны­ми» лю­дь­ми.

Су­пру­га Про­то­по­по­ва, особа впол­не бес­хит­рост­ная, по­бы­вав­шая у меня после ре­во­лю­ции, когда мужа её за­клю­чи­ли в Пет­ро­пав­лов­скую кре­пость, пе­ре­да­ва­ла мне, что муж её в по­след­нее время стра­дал острой бес­сон­ни­цей и не­по­сед­ли­вою воз­бу­ди­мо­стью и что она кон­суль­ти­ро­ва­лась даже по этому по­во­ду с из­вест­ным пси­хи­ат­ром, ко­то­рый объ­яс­нял это пе­ре­утом­ле­ни­ем. Одно лицо, слу­жеб­но-близ­кое Про­то­по­по­ву, уже после ре­во­лю­ции го­во­ри­ло мне, что в по­след­нее время тот всё «путал», делал про­ти­во­ре­чи­вые рас­по­ря­же­ния, за­бы­вал о на­зна­чен­ных им же самим ауди­ен­ци­ях и за­став­лял ждать при­глашённых к офи­ци­аль­но­му обеду ча­са­ми, не­из­вест­но где об­ре­та­ясь.

Ре­во­лю­ци­он­ный аван­гард тем вре­ме­нем не дре­мал. Мо­мент слиш­ком бла­го­при­ят­ство­вал. В руках «оп­по­зи­ции» был такой от­лич­ный ко­зырь: раз­ду­вать опа­се­ния се­па­рат­но­го мира, будто бы не толь­ко за­мыш­ля­е­мо­го, но чуть ли не го­то­во­го уже к под­пи­си в Цар­ском. Эта вер­сия уси­лен­но пус­ка­лась в ход, якобы ради подъёма пат­ри­о­ти­че­ско­го на­стро­е­ния об­ле­нив­ше­го­ся тыла. На­сто­я­ще­го вой­ска в Пет­ро­гра­де боль­ше не было. Гвар­дия, спас­шая Париж своим на­ступ­ле­ни­ем в Во­сточ­ной Прус­сии, более не су­ще­ство­ва­ла. Оста­ва­лись от неё толь­ко вновь сфор­ми­ро­ван­ные за­пас­ные ба­та­льо­ны, не­мно­го­го сто­я­щие.

Но и это было толь­ко кап­лею в море по срав­не­нию с мас­сою того при­зыв­но­го, с во­ен­ной точки зре­ния, со­ро­ка­лет­не­го хлама, ко­то­рый без вся­кой энер­гии мушт­ро­вал­ся на пло­ща­дях и в пе­ре­ул­ках Пет­ро­гра­да. Не­ко­то­рый не­до­ста­ток в про­до­воль­ствии также на­чи­нал ощу­щать­ся: более или менее длин­ные хво­сты уже на­чи­на­ли вы­тя­ги­вать­ся по ули­цам у мяс­ных и хлеб­ных лавок.

Люди со сред­ства­ми, од­на­ко, не тер­пе­ли ещё не­до­стат­ка ни в чём. Пиры ещё за­да­ва­лись, и луч­шие ре­сто­ра­ны изоби­ло­ва­ли не толь­ко по­се­ти­те­ля­ми, но и всем, чем можно было удо­вле­тво­рить их изыс­кан­ные ап­пе­ти­ты.

Те­ат­ры и ки­не­ма­то­гра­фы, как все­гда, были пе­ре­пол­не­ны. Всюду чув­ство­ва­лось, что «тыл» не стес­ня­ет­ся в сред­ствах. При­ток их ощу­щал­ся и в таких об­ще­ствен­ных слоях, где рань­ше они были толь­ко в обрез.

А шеп­ту­ны-пред­ска­за­те­ли всё на­кли­ка­ли не­из­беж­ность ре­во­лю­ции. Они не уста­ва­ли твер­дить о пол­ном рас­строй­стве транс­пор­та и о быст­ро име­ю­щем на­дви­нуть­ся го­ло­де не толь­ко для Пет­ро­гра­да, но и для бо­е­вой Се­вер­ной армии.