Три пред­став­лен­ных ниже фраг­мен­та ис­то­ри­че­ских ис­точ­ни­ков со­дер­жат ин­фор­ма­цию об одном и том же ис­то­ри­че­ском со­бы­тии. Вни­ма­тель­но про­чти­те их и от­веть­те на во­про­сы.

(1) «Всю ночь про­вел Сфен­до­слав в гневе и пе­ча­ли, со­жа­лея о ги­бе­ли сво­е­го вой­ска. Но видя, что ни­че­го уже нель­зя пред­при­нять про­тив не­со­кру­ши­мо­го все­ору­жия, он счел дол­гом ра­зум­но­го пол­ко­вод­ца не па­дать духом под тя­же­стью не­бла­го­при­ят­ных об­сто­я­тельств и при­ло­жить все уси­лия для спа­се­ния своих во­и­нов. По­это­му он от­ря­дил на рас­све­те по­слов к им­пе­ра­то­ру Иоан­ну и стал про­сить мира… Им­пе­ра­тор по­чи­тал мир го­раз­до боль­ше войны, по­то­му что знал, что мир со­хра­ня­ет на­ро­ды, а война, на­про­тив, губит их. По­это­му он с ра­до­стью при­нял эти усло­вия, за­клю­чил с ними союз и со­гла­ше­ние и дал им хлеба  — по два ме­дим­на на каж­до­го. <…> После утвер­жде­ния мир­но­го до­го­во­ра Сфен­до­слав по­про­сил у им­пе­ра­то­ра поз­во­ле­ния встре­тить­ся с ним для бе­се­ды. Го­су­дарь не укло­нил­ся и, по­кры­тый вы­зо­ло­чен­ны­ми до­спе­ха­ми, подъ­е­хал вер­хом к бе­ре­гу Истра, ведя за собою мно­го­чис­лен­ный отряд свер­кав­ших зо­ло­том во­ору­жен­ных всад­ни­ков. По­ка­зал­ся и Сфен­до­слав, при­плыв­ший по реке на скиф­ской ладье; он сидел на вес­лах и греб вме­сте с его при­бли­жен­ны­ми, ничем не от­ли­ча­ясь от них. Вот ка­ко­ва была его на­руж­ность:

уме­рен­но­го роста, не слиш­ком вы­со­ко­го и не очень низ­ко­го, с мох­на­ты­ми бро­вя­ми и свет­ло-си­ни­ми гла­за­ми, кур­но­сый, без­бо­ро­дый, с гу­сты­ми, чрез­мер­но длин­ны­ми во­ло­са­ми над верх­ней губой. Го­ло­ва у него была со­вер­шен­но голая, но с одной сто­ро­ны ее сви­сал клок волос  — при­знак знат­но­сти рода; креп­кий за­ты­лок, ши­ро­кая грудь и все дру­гие части тела впол­не со­раз­мер­ные, но вы­гля­дел он угрю­мым и диким. В одно ухо у него была вдета зо­ло­тая серь­га; она была укра­ше­на кар­бун­ку­лом, об­рам­лен­ным двумя жем­чу­жи­на­ми. Оде­я­ние его было белым и от­ли­ча­лось от одеж­ды его при­бли­жен­ных толь­ко чи­сто­той. Сидя в ладье на ска­мье для греб­цов, он по­го­во­рил не­мно­го с го­су­да­рем об усло­ви­ях мира и уехал. Так за­кон­чи­лась война ро­ме­ев со ски­фа­ми. Сфен­до­слав <…> вер­нул со­глас­но до­го­во­ру плен­ных и от­плыл с остав­ши­ми­ся со­рат­ни­ка­ми, на­пра­вив свой путь на ро­ди­ну. По пути им устро­и­ли за­са­ду па­ци­на­ки  — мно­го­чис­лен­ное ко­че­вое племя, ко­то­рое по­жи­ра­ет вшей, возит с собою жи­ли­ща и боль­шую часть жизни про­во­дит в по­воз­ках. Они пе­ре­би­ли почти всех [росов], убили вме­сте с про­чи­ми Сфен­до­сла­ва, так что лишь не­мно­гие из огром­но­го вой­ска росов вер­ну­лись не­вре­ди­мы­ми в род­ные места».

(2) «Свен­до­слав, ис­поль­зо­вав все сред­ства и во всем по­тер­пев не­уда­чу, не имея уже ни­ка­кой на­деж­ды, скло­нил­ся к за­клю­че­нию до­го­во­ра. Он от­пра­вил к им­пе­ра­то­ру по­слов, прося за­ло­гов вер­но­сти и вне­се­ния в число со­юз­ни­ков и дру­зей ро­ме­ев, чтобы ему со всеми сво­и­ми доз­во­ле­но было уда­лить­ся не­вре­ди­мы­ми домой, а ски­фам, если по­же­ла­ют, - без­опас­но при­хо­дить по тор­го­вым делам. Им­пе­ра­тор при­нял по­слов и со­гла­сил­ся на все, о чем они про­си­ли, про­из­не­ся из­вест­ное из­ре­че­ние, что обык­но­ве­ние ро­ме­ев со­сто­ит в том, чтобы по­беж­дать не­при­я­те­лей более бла­го­де­я­ни­я­ми, не­же­ли ору­жи­ем. После за­клю­че­ния до­го­во­ра Свен­до­слав по­про­сил [о лич­ной встре­че и] о бе­се­де с им­пе­ра­то­ром; тот со­гла­сил­ся, и оба, встре­тив­шись и по­го­во­рив, о чем им было. нужно, [затем] рас­ста­лись. По прось­бе Свен­до­сла­ва им­пе­ра­тор от­пра­вил по­соль­ство к па­ци­на­кам, пред­ла­гая им стать его дру­зья­ми и со­юз­ни­ка­ми, не пе­ре­хо­дить через Истр и не опу­сто­шать Бол­га­рию, а также бес­пре­пят­ствен­но про­пу­стить росов прой­ти через их землю и воз­вра­тить­ся домой. На­зна­чен был ис­пол­нить это по­соль­ство Фе­о­фил, ар­хи­ерей Ев­ха­ит­ский. [Па­ци­на­ки] при­ня­ли по­соль­ство и за­клю­чи­ли до­го­вор на пред­ло­жен­ных усло­ви­ях, от­ка­зав­шись толь­ко про­пу­стить росов. <…> Когда Свен­до­слав воз­вра­щал­ся домой и про­хо­дил через землю па­ци­на­ков, то они за­ра­нее под­го­то­ви­ли за­са­ду и ожи­да­ли его. Под­верг­шись на­па­де­нию, он и все его вой­ско было со­вер­шен­но ис­треб­ле­но. Па­ци­на­ки были раз­дра­же­ны тем, что он за­клю­чил с ро­ме­я­ми до­го­вор».

(3) «В лето 6479 <…> Уви­дев же, что мало у него дру­жи­ны, ска­зал себе: «Как бы ка­кой­ни­будь хит­ро­стью не ис­тре­би­ли дру­жи­ну мою и меня не убили», так как мно­гие по­гиб­ли в боях. И ска­зал: «Пойду на Русь, при­ве­ду еще дру­жи­ны». И от­пра­вил по­слов к це­са­рю…, го­во­ря так: «Хочу иметь с тобою проч­ный мир и лю­бовь». Це­сарь же, услы­шав это, об­ра­до­вал­ся и по­слал к нему даров боль­ше преж­не­го. Свя­то­слав же при­нял дары и стал ду­мать с дру­жи­ною своею, го­во­ря так: «Если не за­клю­чим мир с це­са­рем и узна­ет це­сарь, что нас мало, то при­дут и оса­дят нас в го­ро­де. А Рус­ская земля да­ле­ко, а пе­че­не­ги нам враж­деб­ны, и кто нам по­мо­жет? За­клю­чим же с це­са­рем мир: ведь они уже обя­за­лись пла­тить нам дань,  — того с нас и хва­тит. Если же пе­ре­ста­нут нам пла­тить дань, то снова из Руси, со­брав мно­же­ство во­и­нов, пой­дем на Ца­рь­град». И была люба речь эта дру­жи­не, и по­сла­ли луч­ших мужей к це­са­рю, и при­шли … и ска­за­ли о том це­са­рю. Це­сарь же на сле­ду­ю­щее утро при­звал их к себе и ска­зал: «Пусть го­во­рят послы рус­ские». Они же на­ча­ли: «Так го­во­рит князь наш: "Хочу иметь ис­тин­ную лю­бовь с гре­че­ским царем на все бу­ду­щие вре­ме­на"».

Це­сарь же об­ра­до­вал­ся и по­ве­лел писцу за­пи­сы­вать все речи Свя­то­сла­ва на хар­тию. И стал посол го­во­рить все речи, и стал писец пи­сать. Го­во­рил же он так: «Со­глас­но дру­го­му уря­же­нию, за­клю­чен­но­му при Свя­то­сла­ве, ве­ли­ком князе рус­ском, и при Све­нель­де, пи­са­но при Фе­о­фи­ле Син­ке­ле к Иоан­ну, на­зы­ва­е­мо­му Ци­мис­хи­ем, це­са­рю гре­че­ско­му, в …, ме­ся­ца июля, 14 ин­дик­та, в год 6479. Я, Свя­то­слав, князь рус­ский, как клял­ся, так и под­твер­ждаю до­го­во­ром этим клят­ву мою: хочу вме­сте со всеми по­дан­ны­ми мне рус­ски­ми, с бо­яра­ми и про­чи­ми иметь мир и ис­тин­ную лю­бовь со всеми ве­ли­ки­ми це­са­ря­ми гре­че­ски­ми, с Ва­си­ли­ем и с Кон­стан­ти­ном, и с бо­го­вдох­но­вен­ны­ми це­са­ря­ми, и со всеми лю­дь­ми ва­ши­ми до конца мира. И ни­ко­гда не буду за­мыш­лять на стра­ну вашу, ни на ту, что на­хо­дит­ся под вла­стью гре­че­ской, ни на Кор­сун­скую стра­ну и все го­ро­да та­мош­ние, ни на стра­ну Бол­гар­скую. И если иной кто за­мыс­лит про­тив стра­ны вашей, то я ему буду про­тив­ни­комт и буду во­е­вать с ним. Как уже клял­ся я гре­че­ским це­са­рям, а со мною бояре и все рус­ские, да со­блю­дем мы не­из­мен­ным до­го­вор. Если же не со­блю­дем мы чего-либо из ска­зан­но­го рань­ше, пусть я и те, кто со мною и подо мною, будем про­кля­ты от бога, в ко­то­ро­го ве­ру­ем,  — в Пе­ру­на и в Во­ло­са, бога скота, и да будем ко­ло­ты, как зо­ло­то, и своим ору­жи­ем по­се­че­ны будем и умрем. Не со­мне­вай­тесь в прав­де того, что мы обе­ща­ли вам ныне и на­пи­са­ли в хар­тии этой и скре­пи­ли сво­и­ми пе­ча­тя­ми».

За­клю­чив мир с гре­ка­ми, Свя­то­слав в ла­дьях от­пра­вил­ся к по­ро­гам. И ска­зал ему во­е­во­да отца его Све­нельд: «Обой­ди, князь, по­ро­ги на конях, ибо стоят у по­ро­гов пе­че­не­ги». И не по­слу­шал его и пошел на ла­дьях. А пе­ре­я­с­лав­цы по­сла­ли к пе­че­не­гам ска­зать: «Вот идет мимо вас на Русь Свя­то­слав с не­боль­шой дру­жи­ной, за­брав у гре­ков много бо­гат­ства и плен­ных без числа». Услы­шав об этом, пе­че­не­ги за­сту­пи­ли по­ро­ги. И при­шел Свя­то­слав к по­ро­гам, и нель­зя было их прой­ти. И оста­но­вил­ся зи­мо­вать в Бе­ло­бе­ре­жье, и не стало у них еды, и был у них ве­ли­кий голод, так что по по­лу­грив­не пла­ти­ли за кон­скую го­ло­ву, и пе­ре­зи­мо­вал Свя­то­слав. Когда же на­сту­пи­ла весна, от­пра­вил­ся Свя­то­слав к по­ро­гам.

В год 6480 (972). При­шел Свя­то­слав к по­ро­гам, и напал на него Куря, князь пе­че­неж­ский, и убили Свя­то­сла­ва, и взяли го­ло­ву его, и сде­ла­ли чашу из че­ре­па, око­вав его, и пили из него. Све­нельд же при­шел в Киев к Яро­пол­ку. А было всех лет кня­же­ния Свя­то­сла­ва два­дцать во­семь».