Выберете одну из предложенных ниже фрагментов из источников по истории России, напишите историческое эссе в свободной форме (объем — до 300 слов), с учетом изложенных требований.
Источники фрагментов: «ПОУЧЕНИЯ ВЛАДИМИРА МОНОМАХА», «ЖИТИЕ СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО», «СКАЗАНИЕ О МАГМЕТЕ-САЛТАНЕ» ИВАНА СЕМЕНОВИЧА ПЕРЕСВЕТОВА
1. Выберите одну из трех предложенных ниже цитат;
2. Определите источник цитаты и время составления соответствующего текста;
3. Изложите краткое содержание источника в целом; постарайтесь связать его с условиями, временем, обстоятельствами и местом возникновения текста;
4. Какие исторические события и/или процессы предопределили появление этого источника?
5. Укажите, какое значение для дальнейшего развития отечественной истории имел этот источник; свою точку зрения подтвердите историческими фактами и аргументами теоретического характера.
(1) «А теперь поведаю вам, дети мои, о труде своем, как трудился я в разъездах и на охоте с тринадцати лет. Сначала я к Ростову пошел сквозь землю вятичей; послал меня отец, а сам он пошел к Курску; и снова вторично ходил я к Смоленску, со Ставком Гордятичем, который затем пошел к Берестью с Изяславом, а меня послал к Смоленску; а из Смоленска пошел во Владимир. Той же зимой послали меня в Берестье братья на пожарище, что поляки пожгли, и там правил я городом утишенным. Затем ходил в Переяславль к отцу, а после Пасхи из Переяславля во Владимир — в Сутейске мир заключить с поляками. Оттуда опять на лето во Владимир.
Затем послал меня Святослав в Польшу: ходил я за Глогов до Чешского леса, и ходил в земле их четыре месяца. И в том же году и сын родился у меня старший, новгородский. А оттуда ходил я в Туров, а на весну в Переяславль и опять в Туров.
И Святослав умер, и я опять пошел в Смоленск, а из Смоленска той же зимой в Новгород; весной — Глебу в помощь. А летом с отцом — под Полоцк, а на другую зиму со Святополком под Полоцк, и выжгли Полоцк; он пошел к Новгороду, а я с половцами на Одреск войною и в Чернигов. И снова пришел я из Смоленска к отцу в Чернигов. И Олег пришел туда, из Владимира выведенный, и я позвал его к себе на обед с отцом в Чернигове, на Красном дворе, и дал отцу триста гривен золота. И опять из Смоленска же придя, пробился я через половецкие войска с боем до Переяславля и отца застал, вернувшегося из похода. Затем ходили мы опять в том же году с отцом и с Изяславом к Чернигову биться с Борисом и победили Бориса и Олега. И опять пошли в Переяславль и стали в Оброве.
И Всеслав Смоленск пожег, и я с черниговцами верхом с поводными конями помчался и не застали... в Смоленске. В том походе за Всеславом пожег землю и повоевал ее до Лукомля и до Логожска, затем на Друцк войною и опять в Чернигов.
А в ту зиму повоевали половцы Стародуб весь, и я, идя с черниговцами и со своими половцами, на Десне взяли в плен князей Асадука и Саука, а дружину их перебили. И на следующий день за Новым Городом разбили сильное войско Белкатгина, а семечей и пленников всех отняли.
А в Вятичскую землю ходили подряд две зимы на Ходоту и на сына его и к Корьдну ходили первую зиму. И опять ходили мы и за Ростиславичами за Микулин, и не настигли их. И на ту весну — к Ярополку на совет в Броды.
В том же году гнались за Хорол за половцами, которые взяли Горошин.
На ту осень ходили с черниговцами и с половцами‐читеевичами к Минску, захватили город и не оставили в нем ни челядина, ни скотины.
В ту зиму ходили к Ярополку на сбор в Броды и дружбу великую заключили».
(2) «У раба Божьего Кирилла, о котором шла речь, было три сына: первый Стефан, второй — этот Варфоломей, третий Петр; их воспитал он со всякими наставлениями в благочестии и чистоте. Стефан и Петр быстро изучили грамоту, Варфоломей же не быстро учился читать, но как‐то медленно и не прилежно. Учитель с большим старанием учил Варфоломея, но отрок не слушал его и не мог научиться, не похож он был на товарищей, учащихся с ним. За это часто бранили его родители, учитель же еще строже наказывал, а товарищи укоряли. Отрок втайне часто со слезами молился Богу, говоря: «Господи! Дай мне выучить грамоту эту, научи ты меня и вразуми меня». <…> Поэтому сильно печалились родители его; а тщетности усилий своих весьма огорчался учитель. Все печалились, не ведая высшего предначертания Божьего промысла, не зная, что хочет Бог сотворить с этим отроком, что не оставит Господь преподобного своего. Так по усмотрению Бога нужно было, чтобы от Бога книжное учение он получил, а не от людей; что и сбылось. Скажем же и о том, как, благодаря Божьему откровению, научился он грамоте. <…> …Когда он послан был отцом своим Кириллом искать скот, он увидел некоего черноризца, старца святого, удивительного и неизвестного, саном пресвитера, благообразного и подобного ангелу, на поле под дубом стоящего и прилежно со слезами молящегося. Отрок же, увидев его, сначала смиренно поклонился ему, затем приблизился и стал около него, ожидая, когда тот кончит молитву. И когда кончил молиться старец и посмотрел на отрока, увидел он духовным взором, что будет отрок сосудом избранным Святого Духа. Он обратился к Варфоломею, подозвал его к себе, и благословил его, и поцеловал его во имя Христа, и спросил его: «Что ищешь и чего хочешь, чадо?» Отрок же сказал: «Душа моя желает более всего знать грамоту, для чего я отдан был учиться. Ныне скорбит душа моя, так как учусь я грамоте, но не могу ее одолеть. Ты же, святой отче, помолись за меня Богу, чтобы смог я научиться грамоте».
Старец же, подняв руки и очи к небу и вздохнув перед Богом, помолился прилежно и после молитвы сказал: «Аминь». И, взяв из мошны своей как некое сокровище, он подал ему тремя пальцами нечто похожее на анафору, с виду маленький кусок белого хлеба пшеничного, кусок святой просфоры, и сказал ему: «Отвори уста свои, чадо, и открой их. Возьми это и съешь, — это тебе дается знамение благодати Божьей и понимания Святого писания. Хотя и малым кажется то, что я даю, но велика сладость вкушения этого». Отрок же открыл уста и съел то, что ему было дано; и была сладость во рту его, как от меда сладкого. И сказал он: «Не об этом ли сказано: "Как сладки гортани моей слова твои! Лучше меда устам моим"; и душа моя возлюбила это». И ответил ему старец: «Если будешь верить, и больше этого увидишь. А о грамоте, чадо, не скорби: да будет известно тебе, что с сего дня дарует тебе Господь хорошее знание грамоты, знание большее, чем у братьев твоих и чем у сверстников твоих». И поучил его на пользу души.
Отрок же поклонился старцу, и, как земля плодовитая и плодоносная, семена принявшая в сердце свое, стоял он, радуясь душой и сердцем, что встретил такого святого старца. Старец хотел пойти своей дорогой; отрок же упал на землю лицом перед ногами старца и со слезами его молил, чтобы поселился старец в доме родителей его, говоря так: «Родители мои очень любят таких, как ты, отче». Старец же, удивившись вере его, поспешил войти в дом родителей его. Они же, увидев старца, вышли ему навстречу и поклонились ему. Благословил их старец; они же собирали еду, чтобы накормить его. Но старец не сразу пищи отведал, но сначала вошел в молитвенный храм, то есть в часовню, взяв с собой освященного в утробе отрока. И начал он Часы петь, а отроку велел псалом читать. Отрок же сказал: «Я не умею этого, отче». Старец же ответил: «Сказал я тебе, что с сего дня дарует тебе Господь знание грамоты. Произноси слово Божье без сомнения». И случилось тогда нечто удивительное: отрок, получив благословение от старца, начал петь псалмы очень хорошо и стройно; и с того часа он хорошо знал грамоту... Родители же отрока и братья его, увидев это и услышав, удивились неожиданному его разуму и мудрости и прославили Бога, давшего ему такую благодать».
(3) «Турецкий царь Магмет-салтан сам был философ мудрый, начитанный в турецких книгах, а когда греческие книги прочитал и перевел слово в слово на турецкий язык, то еще больше мудрости прибавилось у него. И сказал он так своим сеидам, пашам, муллам и обызам :… «Очень мудро написано о благоверном царе Константине в книгах философов: родился источник воинской мудрости, перед мечом которого все под солнцем трепещет. После смерти отца своего остался на царстве трех лет от роду. И греки из-за своего лихоимства и нечистых поборов богатели... Царевы вельможи до совершеннолетия царя богатели от несправедливых своих поборов»... И сказал Магметсалтан... своим мудрым философам: «Видите, как они, богатые и лживые, опутали царя коварством... мудрость и счастье его уменьшили и меч его... унизили... Берегите меня во всем, чтобы нам бога ничем не прогневить»…. В 6961 (1453) году повелел царь все доходы со своего царства собирать к себе в казну и ни в одном городе никому из своих вельмож не дал наместничества, чтобы не соблазнялись несправедливым судом, а наделил их жалованьем из своей казны по достоинству каждого; установил суд во всем царстве, доходы от суда велел собирать себе в казну для того, чтобы судьи не имели бы соблазна и не судили несправедливо... Вскоре проверил царь судей, как судят; и донесли царю о их лихоимстве... Царь не стал ставить им это в вину, а только велел с живых кожу содрать, сказав: «Если обрастут опять кожей, то простится им их вина». А кожи их велел выделать, бумагой набить и в судах железными гвоздями прибить и написать на кожах: «Без такой грозы правду в царстве ввести невозможно...» Магмет в своем царстве ввел справедливый суд, а ложь вывел и сказал при этом: «Больше всего бог любит правду — нельзя царю царство без грозы держать...» Послал во все города справедливых судей, пригрозив им своею грозою царскою, и дал книги судебные, по которым они должны были обвинять и оправдывать. В каждом городе установил бесплатный суд в судебных палатах... судьям назначил жалованье из царской казны для того, чтобы не было искушения судить несправедливо... Мудрый царь тешит сердца воинов, войском он силен и славен. Пашам же и вельможам повелел против недругов впереди становиться, в первых рядах, для того чтобы бились жестоко против недруга, а молодые люди, не столь крепкие, не боялись бы и, глядя на них, тоже были храбрыми в бою против врага... А кто у царя против врага крепко стоит, играет в смертную игру, вражеские полки разбивает и верно служит, то, хотя он и не знатного рода, царь его возвеличивает и звание ему высокое дает, жалованья ему много прибавляет и тем тешит сердца воинов своих... А для вора и разбойника у турецкого царя тюрьмы нет: на третий день его казнят смертной казнью, чтобы зло не множилось; в тюрьме находятся лишь опальные люди до царского расследования...».